Лариса Бортникова - Байки нашего квартала [Про Турцию и турков]

Меж тем, пока тут чай, курабье и сплетни про некую Айше, которую никто никогда не видел, но сука еще какая... агда (сейчас воск, сами знаете, красиво по баночкам упакован, а тогда, лет тридцать-сорок назад его прям так в специальной кастрюльке разогревали) томится в кастрюльке. Пахнет умопомрачительно. Медом пахнет. И пыльцой. И летом. И пестиками. И тычинками. И сексом... Точнее не сексом, а эротикой.

- Знаешь, вот этот аромат жареного перца, сладкой с корицей выпечки и плавящегося воска... он был особенным. Восхитительным и опасным. Томным. Немного стыдным и желанным. Пропитанным вожделением тоненько-тоненько... как баклава сиропом. Этот запах сопровождал женскую тайну и заставлял нас - семи-десяти летних пацанов волноваться, краснеть и хихикать. Подниматься на цыпочки, чтобы заглянуть в комнату через окно. И прижиматься ушами к дверям. И втискиваться глазами в самые крошечные щелочки дощатых стен дома. Громко выкрикивать "грязные"слова и почти плакать от восторга и умиления где-то внутри.

Толпились жадно. Распихивали друг дружку локтями. Ругались шепотом. Ах... Услышать бы хоть полслова... Увидеть хотя бы тень... И вдыхать до обморочного состояния в себя этот запах... такой волнующий, такой откровенно женский, недоступный.

- А ну ка пошли отсюда, паразиты! Уши надеру! - кто-нибудь из женщин непременно выскакивал на улицу и разгонял оплеухами ошалевшую пацанву.

Они разлетались в разные стороны, как драже из упавшей на пол и раскрывшейся жестяной банки. И вопили громко и радостно. Как маленькие счастливые зверушки. Весёлые. Глупые. А потом снова на цыпочках возвращались, чтобы прыснуть во весь голос, услышав наконец-то чей-то женский вопль и ругательство "Ах ты... Бедная моя пизд... Ах ты! Вот погоди! Доберусь я, Фатма, и до твоей волосатой попы" . И хохот женский... Звонкий. Желанный такой.

Про пищевые предпочтения

   Всякая молодая сноха норовит доказать свекрови, что у неё (у снохи то есть) руки растут из правильного места. Всякая свекровь норовит сношеньку уесть и продемонстрировать, что у снохи всё произрастает из места неправильного. Не ведаю, отчего так повелось, но существует такая вот странная традиция. Меряние виртуальными пиписьками и борьба за место главной львицы прайда ;).

 Тут можно много рассуждать, о том какую позицию должен занять "лев", и как себя следует вести чтобы избежать конфликтов. Но  я лучше байку.

 Итак, идёт вторая неделя моего пребывания в Турции в качестве турецкой жены. Я в перманентном ужасе от происходящего. Да. Всё выглядит значительно хуже ожиданий. И вовсе не так весело, как хотелось бы. С,амое кошмарное то, что свекровь и золовка (сестра мужа) живут с нами, хотя предполагалось, что они переедут в свой дом. Я молчу. Меня мама учила, что женщина должна терпеть и молчать (зря-зря). Терплю. Надеюсь на лучшее и верю в счастливую звезду.

   Меж тем ситуация "три бабы в доме" с каждым днём всё больше и больше становится похожей на затишье перед цунами. Меня до домашних дел не допускают, относятся ко мне не то как к гостье, не то как к чуду чудному - зверьку заморскому, разговаривают при помощи жестов и сладеньких улыбочек и т.п. Я чувствую себя не то смертельно больной, не то хронической дурочкой. Сейчас, в мои почти сорок, я бы плюнула на эти ощущения и согласилась бы с чем угодно, лишь бы не мешали читать, писать и наслаждаться жизнью. Но тогда меня это оскорбляло!

   "Не доверяют" , - думала я.

   "Не уважают", - думала я.

   "Смеются", - думала я.

   Правильно, кстати, думала.

   И вот однажды, когда в очередной раз у меня просто ОТОБРАЛИ пылесос с такой снисходительной ухмылкой типа "всё равно ты нихрена не можешь, ещё пылесос сломаешь", я вышла из себя. Вышла, как и положено молодым снохам, с мужем в тет-а-тете. Поорала, поревела, потопала ногами. Муж проникся и пошёл наводить порядок. И вот, вернувшись, после этого довольно-таки громкого порядконаведения, он мне сообщил что завтра я буду готовить обед.

 Нууу... Обед. И что? Я, кстати, в свои двадцать четыре очень даже умела и салатику настругать, и борщецу наварить, и мясца, и всякого-разного пожарить. Вовсе даже не была я белоручкой и неумехой. Так мне казалось, ага. И наконец-то полученная возможность продемонстрировать "этим турецким козам" своё кулинарное мастерство меня ничуть не испугала, а, наоборот, воодушевила.

   "Сейчас я вам покажу КАК НАДО ГОТОВИТЬ!" - подумала я злобно.

   "Сейчас вы узнаете, как РУССКИЕ женщины умеют вести хозяйство", - ещё злобнее.

   "Сейчас вы поймёте, что вся ваша идиотская жизнь прошла зря и все ваши долмы и пилавы (едва удержалась чтобы не написать "унылое говно") - фигня на оливковом масле.

   Всю ночь я не спала - продумывала "убойное" меню. Теперь догадайтесь чем я решила потрясти Константинополь?

   Ну дык: салат оливье - раз

   селедка под шубой - два

   жюльен - три

   борщ - четыре

   пирожки с капустой - пять

   мясо по французски с картофелем - шесть

   (хорошо ещё меня на заливное и холодец не торкнуло чесслово :)))

 Знакомо, привычно, то что мамы делают на средневажные праздники и то, что почти с детства, умеет делать каждая русская (извините поправочка: советская) барышня.

   С утра мы со свекровью направились покупать ингридиенты для вышеуказанного. Надо отдать ей должное, она молчала и даже не морщилась, когда я приобретала отнюдь не бюджетные для Стамбула продукты в типично "русских" масштабах. (ну, как нас учили. Если борща, то ведро. Если салатику, то тазик. Если жюльену, то чтоб не по две кокотницы, а чтоб уж до икоты...) И вот, нагруженные пакетами с исходниками, мы вернулись домой. Я нацепила фартук, платочек и вперёд к плите. Опять же свекровь предложила помощь, но я гордо её отвергла, сказав "вы ЭТОГО не умеете".

   Я хоть на руку и не легкая, за четыре часа справилась. Замаялась, правда. Ногами и животом заболела. Но зато у меня на плите пыхтел борщ, в духовке благоухало мясо, а салаты ждали заправки. Пирожки, уложенные рядами, готовились быть засунутыми в печь. А да. Жюльен остывал в ожидании подогрева и посыпания тертым сыром.

   Впрочем существовали некоторые мелочи, которые меня несколько смущали.

   а)в Турции нет (тогда не было) сметаны, поэтому жюльен я заправила йогуртом

   б)купленный нами самый дорогой старый сыр жутко вонял - не благородной плесенью, а именно густым сырным духом

   в) тесто, которое мы нашли в продаже (сама бы я не успела) выглядело несколько иначе, чем требуемое

   г) то что обладало внешностью селёдки, селёдкой вовсе не являлось, хотя имело какое-то отношение к рыбе. Ага.

   д) вкус местного майонеза очень здорово отличался от привычного провансаля

   и еще кое-какая чепуха. Но я сочла это все малозначимым.

   И вот наступил мой звёздный час.

   Я выставила на накрытый парадной скатертью стол праздничный сервиз, нахерачила борща в супницу и водрузила её на стол вместе с пирожками. Там же были поставлены салат оливье и как бы селёдка под шубой. Свекровь опасливо потянулась за пирожком, откусила с бочка и осторожно положила на краешек тарелки. Золовка даже пробовать не стала, лишь только углядела в начинке яйца. "Фууу. Воняет-то как", - сморщилась она на надкушенный матушкой кусочек. - "Кто же с яйцами пирожки делает-то"?

   Я разозлилась, но виду не подала, занятая раскладыванием салатов. "Фууу. Воняет как. И лук там. А это что?" - золовка отодвинула тарелку с оливье подальше и почти зажала нос ладонью.

   - Курица. Русский салат (оливье в Турции, как и во многих других странах зовут либо русский либо американский салат) делается именно так, а не как у вас из говна! - Огрызнулась я.

   - Не знаю. У нас русский салат делают по-другому. Вкусный он. А твой – невкусный. И вонючий.

   Селёдку под шубой даже вежливая свекровь, трудно давившаяся до этого "русским" салатом, есть не стала. Едва унюхала рыбный запах и сообразила что сверху натёрта варёная свекла и всё это сдобрено майонезом. "Разве можно рыбу с картошкой вместе? И с бураком? И с..." - округлила глаза золовка, и я поняла что салатная часть мной проиграна. Они просто ЭТО НЕ ЖРАЛИ. Ну, то есть никогда. У них пищевой аппарат не был заточен под такое сочетание вкусов.

   Часть борщевая была проиграна также бездарно с нулевым счётом. Впрочем, я могла сразу догадаться. Редкий иностранец понимает всю прелесть обжигающего борща, и никакому иностранцу не пояснишь почему борщ от долгого хранения становится только вкуснее.

   Когда очередь дошла до жюльена, я уже махнула на нехристей рукой. Что они понимают в наших кулинарных традициях! И верно. Жюльен тоже понюхали и недовольные запахом тёртых носков :) пожали плечами. Да ещё этот йогурт, добавленный вместо сметаны, придавал шампиньонам кисловатый вкус.

   Что уж говорить про мясо! Лук с тем же вонючим сыром был брезгливо сдвинут вилкой. В самих бифштексах, впрочем, поковырялись, но сочли их недостаточно прожаренными. Даже сырыми.